Название: Глава 11
Автор: Dischord
Бета: мое знание русского языка)
Жанр: здесь идет просто полный OOC.
Фэндом: Death Note
Статус: в процессе
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Лайт, Мэтт, Мелло, Мисора Наоми, L+много своих
Дата публикации: 13.06.2010
От автора (типа аннотации): Этот необычный довольно таки сюжет вспыхнул в моей голове типа той самой лампочки, когда я прочитала небольшой смешливый рассказик моего друга, который хочет стать журналистом.
Это история не о тетради смерти, не о битве великих умов и т.д., это рассказ о небольшой группе самых обычных (а может, и не совсем обычных?), молодых людей, которые, по воле судьбы, оказались не совсем в хорошей компании, и в которой происходят не совсем хорошие дела.
В этой истории упоминаются почти все герои Death Note, сохранены почти все черты их характеров, но она никаким боком не касается истинного произведения великий мастеров Ообата Такеши и Цугуми Оба.
Мне бы очень хотелось услышать объективные мнения и конструктивную критику. Так что приятного прочтения^^

«Ненавижу… ненавижу чувствовать себя слабаком. Жалким отродьем, утыкающимся постоянно в стены, возведенные руками людей, которых ты хочешь оставить позади… – Мэтт яростно выдохнул и достал недавно купленную пачку сигарет. Чирк… чирк… – Твою мать! – он выругался сквозь зубы и, медленно вдохнув, сосчитал до пяти и выдохнул. — Дождь… как некстати. Даже не закурить. Как же все бесит».
Он шел по улице. Небольшой дождь капал с нависших на небе облаков. Но, если приглядеться немного, то на горизонте можно увидеть довольно массивное облако, которое, если доберется, грозит разверзнуться в настоящий ливень. «Город греха...» — пронеслось у него в голове. Мэтт невесело усмехнулся. Сквозь намокшую челку, с которой стекали капли дождевой воды, он разглядел небольшую кафешку, которая удобно втиснулась между магазином продуктов и редакцией какой-то занюханной газетенки. Повертев в руках намокшую сигарету, он скомкал ее, выкинул и направился к приветственному оазису света, тепла и относительного покоя.
Перед ним стояла кружка пива. Не то, чтобы он его любил, но сейчас, как ему казалось, это был самый подходящий к ситуации и месту напиток. Отпив небольшой глоток, он посмотрел на улицу. За окном уже начинало здорово темнеть – свет солнца с трудом пробивался сквозь тяжелые тучи, создавая ощущение дневных сумерек. Мэтт вздохнул – его опасения по поводу грандиозного ливня грозили осуществиться. Глотнув еще этой горьковатой жидкости, он оглянулся. Это было довольно уютное заведение выполненное в стиле старой Англии: декорированные серые кирпичи украшали стены, складываясь в узоры, покрашенные в темно-коричневый стены с подобиями канделябров на них создавали ощущение спокойствия и некой защищенности. Приятные молодые девушки с профессиональными улыбками обслуживали клиентов, умело маневрируя между столиками, умудряясь не вывалить все, что находится на подносах, на посетителей. Играла ненавязчивая музыка и горел немного приглушенный свет, — романтика. Из всей этой идиллии выбивались разве что пара кондиционеров, установленных в разных концах кафе. Это заведение не тянуло, конечно, на звание ресторана, но, в ближайшем будущем, обещало его получить.
Мэтт окинул оценивающим взглядом посетителей – в основном это были мужчины среднего возраста с уже начинающей лысеть головой. Их небольшие пивные животики говорили о том, что они являются завсегдатаями подобных заведений. Если повернуть голову немного вправо, то можно увидеть небольшие кожаные диваны с темными столами перед ними. На одном из таких диванов что-то праздновали студенты, — их голоса порой звонко разносились в пространстве, но тут же потухали, впитанные этими темными стенами.
Он выпил уже половину кружки, как вдруг почувствовал, что его спину кто-то сверлит глазами. От этого чувства ему стало не по себе. Зарывшись в свой жилет с шерстяной оторочкой, он повернул голову влево, скосив глаза. Боковым зрением он увидел темную фигуру, которая сидела недалеко позади него. Все, что он мог увидеть, это было то, что она была одета в длинный плащ, и что у его носителя были темные волосы. От напряженного всматривания заболели глазные яблоки и Мэтт, отвернувшись, закрыл глаза и легонько помассировал переносицу. Он не был любителем алкоголя, поэтому сейчас его сознание было немного затуманено.
Дождь на улице, как назло, усилился, и стало намного темней, чем было до этого. Мэтт поежился – ему не хотелось выходить из тепла в дождь и поэтому, он, немного подумав, подозвал официантку и заказал еще одну кружку. Приятно улыбнувшись, длинноногая девушка проворно протанцевала к барной стойке. Вскоре перед Мэттом стояла доверху наполненная кружка. Пузыри старательно рвались наверх, из-за чего у Мэтта внезапно возникла ассоциация с шампанским. Коснувшись губами холодного стекла, Мэтт замер: опять появилось отчетливое ощущение, что кто-то всматривается в его спину. На этот раз он решил не прикрываться, и развернулся на стуле на сто двадцать градусов. Налево позади него сидела все та же фигура. Перед ней, как и перед Мэттом, стояла одинокая кружка пива. Парень в плаще поднял на него взгляд, и Мэтта будто пронзило током. Вздрогнув, он отвернулся и уставился в стол. Он не знал, кто это, но на задворках сознания он ощущал, что как-то с этим человеком сталкивался. Немного подрагивающей рукой он нащупал холодную рукоять пистолета. Это его немного успокоило. Хлебнув, как ни в чем не бывало, пива, он опять посмотрел в окно.

— Я не понимаю, что случилось с Мэттом! – Шед по-турецки сидел на кровати и смотрел на Мелло, который, в свою очередь, смотрел в окно. – Кризис переходного возраста?
Вошедший Лайт с тремя кружками горячего какао фыркнул.
— Парню уже скоро девятнадцать стукнет. Какой здесь кризис? – он протянул одну кружку Шеду. Подойдя к Мелло, он поставил ее перед ним на подоконник. Мелло не шевельнулся.
— Он просто все принимает очень близко к сердцу. – Наконец, сказал он.
— Ммм… это не очень хорошо… – Шед дул на какао. – Если так и дальше жить, то свихнуться ведь можно. Хлебнув какао, Шед поморщился и высунул язык. – Харящо…
— Погода разыгралась сегодня… – нарушил тишину Лайт. – Я беспокоюсь за Мэтта. Он может снова простудиться…
Тяжелые капли били в окно. Разводы, оставленные водой на темном стекле, отражались на лице Мелло. Отскакивающие от асфальта брызги создавали иллюзию небольшого бледного облачка, зависшего над ним. Мелло отвернулся от окна и быстрым шагом направился в коридор.
— Эй! – крикнул Шед. – Ты куда? – ему в ответ негромко хлопнула дверь. – Черт возьми, да что с ними обоими такое! – в сердцах воскликнул Шед. Лайт посмотрел на подоконник – над нетронутой кружкой какао вился еле видимый пар. Вздохнув, Лайт направился к нему. Поставив свою кружку рядом с кружкой Мелло, он также повернулся и вышел в коридор. Шед, допив остатки какао, тоже поставил кружку на подоконник. Схватив по пути свою куртку, он вышел в дождь следом за Мелло и Лайтом.

Мэтт чувствовал, что уже не сможет встать с этого насиженного места – алкоголь и приятная обстановка брали свое. Кроме того, его начинало клонить в сон, и он прилагал все возможные усилия, чтобы не разлечься на столике. Но подсознание еще било тревогу – ощущение внутренней напряженности связанной с тем странным парнем не покидало его.
Количество людей стало меньше, чем было вначале. Студенты уже разошлись, а от тех мужичков остались только двое. Официантка, которая принесла ему кружку пива, с кем-то заигрывала около барной стойки, мрачный бармен протирал фужеры. Парень, сидевший сзади него, не сдвинулся ни на дюйм. Это уже начинало раздражать. Мэтт снова нащупал пистолет. «Что ему от меня нужно?» — проносилось у него в который раз в голове. А то, что этому странному парню что-то от него было нужно, он не сомневался. Еще раз скосив на него глаза, Мэтт увидел, что парень что-то пишет на листке бумаги. Мэтт отвернулся. Мимо него пропорхала официантка. Вздохнув, он посмотрел в кружку – пива-то осталось всего на один глоток… Вдруг перед его носом возник поднос. Немного удивленный Мэтт моргнул и посмотрел на блондинку в форме официантки.
— Это вам вон от того господина. – Наманикюренным пальчиком она тыкнула в угол позади него. Мэтт даже не обернулся. Он догадался, от кого это, но открывать записку не спешил. Прикончив остатки пива одним затяжным глотком, он немного прикрыл глаза – перед ними плясали яркие точки. Когда он их открыл, в его руке уже была та самая записка. Открыв сложенный вдвое листок, он прочитал:
«Не думал, что в Японии можно носить оружие без разрешения».
Мэтт вмиг проснулся – всю сладкую дремоту как рукой сняло. Сдвинув брови, он прочитал записку еще раз. «Откуда он узнал?!» — подумал Мэтт. Он не знал, что делать. Необычная записка не на шутку его встревожила. В голове проносились всевозможные мысли, как будто рыбак разорвал сеть, и огромная стая рыб рванула обратно в спасительную воду. Мэтт поерзал на стуле – в его спину опять вонзился взгляд этого незнакомца. Он определенно ждал его реакции, но Мэтт не спешил пока отвечать на записку. Он тоской взглянул на пустую кружку, стоящую неподалеку. Кружка была фирменная – вместимостью пол-литра, сделанная из тонкого стекла с широким ободком алюминия посередине. Внезапно Мэтт замер. На ободке криво отображалось то, что находится позади него. Различить в нем вертикальную фигуру на фоне горизонтальных диванов не составляло трудностей.
Дождь за окном усиливался. Сливающийся в одну длинную и скучную мелодию звук вкупе с алкоголем мешал нормально думать. Мэтт в небольшом раздражении сжал виски. Мозговая активность стремительно приближалась к нулю, а появившаяся вновь сладкая дремота овладевала его сознанием с новыми силами. Взглянув еще раз в искривленное отражение, Мэтт увидел, что он еще на своем месте. «Может, он меня с кем-то перепутал?» — подумал он.

— Нужно купить телефоны, черт возьми! – Шед, натянув на свою голову кожаную куртку, спасаясь тем самым от дождя, чертыхался сквозь зубы, проклинал и слякоть, и темноту, и Мэтта и то, что не было зонта.
— Успокойся. – Лайт шел немного впереди Шеда. Его глаза, уже покрасневшие и опухшие после нескольких почти бессонных ночей, рассеянно бродили по улице. На ней, в свою очередь, было никого. Благоразумные граждане раздраженно смотрели на небо, выглядывая из-за своих укрытий. Мелло, шедший впереди, молчал.
Вскоре надежда на то, что им удастся отыскать Мэтта до окончания дождя, неотвратимо угасала. Разверзнувшееся небо не собиралось успокаиваться и выливало все свои проблемы на несчастных людей, муравьями ползающих далеко внизу.
— Это бесполезно, Мелло. – Наконец, произнес Лайт. – Нам его не найти. — Мелло едва заметно повел плечом. – Давай двинем обратно, пока не простудились.
— Эй! – вскрикнул вдруг Шед, тронув за локоть Лайта. Его правый указательный палец смотрел на вывеску пивного бара. – Давайте заглянем, может он там?
— Мэтт не пьет пиво, — отрезал Мелло. Шед опустил руку и поежился.
— Всегда он так… – проворчал с обидой в голосе Шед. Вдруг Мелло резко остановился.
— В чем дело? – настороженно спросил Лайт.
— Ты прав. – Пустым голосом отозвался Мелло. – Сейчас его не найти. Давайте пойдем домой.
Шед радостно выдохнул.
— Я уж думал, мы до утра так ходить будем…
Лайт кинул на него предостерегающий взгляд. Шед благоразумно уткнулся в ворот своей куртки.

«Пора… пора идти» — Мэтт повторил это в своей голове уже двенадцатый раз. Хмель приятно давил на голову, как бы уговаривая уткнуться носом в лакированную поверхность стола и вздремнуть часик-другой. Он скосил взгляд на кружку – странного парня не было. «Может, в туалет отлучился?» — глуповатая улыбка скользнула по тонким губам. Расширенные зрачки, скача, оглядывали помещение. Мрачный бармен посылал ему сигналы, что, дескать, они уже как бы закрываются, и было бы совсем неплохо, если бы ты поднял свою пьяную задницу и благополучно донес ее до ближайшей скамейки. Ну или мусорки. Как повезет.
С трудом встав, он проковылял до стойки, попутно вытаскивая из-за пазухи кошелек. Его глаза были заняты внимательным осмотром пола, дабы не споткнуться о какой-нибудь веник, так что купюру он выбирал на ощупь. Дойдя без происшествий до барной стойки, он ухмыльнулся в лицо бармену и ударом по столу этой самой стойки он распластал купюру. Тронув указательным и средним пальцем свои очки как бы в знак прощания, все-таки не посмотрев что же он там достал и так брутально положил на стол, он двинулся к выходу. Через шесть секунд хлопнула дверь, на мгновение впуская ночной воздух вместе с холодными каплями дождя, и фигура Мэтта скрылась из виду. Бармен покачал головой и посмотрел вслед парню. Через секунду перед его глазами промелькнул черный плащ, и второй незнакомец спешно покинул помещение.
— Ему бы корсет для осанки поносить, — ухмыльнулся бармен, щуря глаза на входную дверь.
— Да он тут часа четыре, не меньше, просидел. — Официантка облокотилась о стойку, крутя в пальцах локон золотистых волос. — К единственной кружке пива почти не притронулся. Горбился, как будто шкаф на себе таскал трое суток. Еще ноги иногда чуть ли не к самому подбородку притягивал. Ты видел его глаза? – она посмотрела на озадачившегося бармена. – Они были маниакальные. Может, в полицию позвонить, пока не поздно?
— Да мало ли у кого какие глаза. Вон, посмотри, в чем сейчас молодежь ходит. Фетишисты хреновы. Зато щедрые чаевые оставил.
— Да ладно. Давай закрываться, Чарли. Еще насмотришься на разных придурков за всю свою короткую похотливую жизнь.
Бармен криво улыбнулся и подошел к двери, меняя «открыто» на «закрыто».
— Ни черта не видно. – Проворчал он, поворачивая в замке ключ.

Мэтт бесцельно шатался по задворкам японской столицы, то и дело кидая равнодушные взгляды на темные, часто зарешеченные грязные окна, в которых иногда горел тусклый свет. Дождь близился к своему финалу, алкоголь потихоньку выветривался, уступая место наконец прояснившемуся сознанию. Небо теперь смотрело не так грозно с высоты своего королевского величия, иногда даже можно было услышать тихое мяуканье кошки или шуршание мыши где-нибудь в подворотне. Город спал. Но где-то там все равно изредка ревели моторы, мерцали огни грязных фонарей и пьяно ругались запоздавшие завсегдатаи ночных заведений. Иногда в его голове пролетали беглые мысли о ребятах, всплывал неясный образ рассерженного Мелло или шутливая улыбка Шеда.
Голова кружилась… тяжелый влажный воздух давил на тело, руки безвольно цеплялись о бока и бедра, полупотухший взгляд сквозь желтоватый оттенок пластмассы очков смотрел вперед. Наконец, он увидел грязную скамейку, стоявшую неподалеку от такой же грязной деревянной лестницы. Лестница вела в небольшой одноэтажный дом с немного провалившейся крышей и черными глазами пустых окон. Устало привалившись к мокрой спинке, он запрокинул голову, немного приоткрыв рот. Редкие капли попадали на губы, подбородок и язык; пара капель упала на нос, несколько скользнули где-то в районе правого уха. Тихий шелест где-то позади не сильно завладел его вниманием. Возможность человека его усталый мозг исключал в первую очередь. Кошки или крысы, в его представлении, были более вероятны. Но эти мысли его волновали не больше, чем то, что Йена по отношению к Доллару упала на семь десятых процента, что завтра концерн Дженерал Моторс собирается выпустить новый концепт-кар Форда, а тетя Сильвия в ЮАР родила тройню.
… А перед глазами уже голубое море и желтый песок пляжа под ногами; где-то там уже поют песни, а сзади слышен вой сирены военных кораблей, вот откуда-то показались вертолеты, и Мелло что-то тут забыл… хотя Мэтт его предупреждал не злить Интерпол, не надо было тогда у них воровать варенье…
Мэтт находился в той самой таинственной фазе сна, когда одной ногой уже в плену видений, а другой – еще продолжаешь сканировать местность на странные звуки и ощущения. Вот уже вторая нога потихоньку перебирается к первой… желтый пляж и позывной Мелло видется и слышится четче, чем за пару мгновений до этого. Мэтт неясно чувствует осторожное прикосновение к своей щеке, но ему в принципе на это плевать. Загадочный мир снов уже заканчивает свой незамысловатый процесс по бархатному поглощению Мэтта. Но еще мгновение – и спирает из легких воздух, подскакивает давление, широко раскрываются глаза, но не находят ничего, кроме кромешной темноты. Руки крепко зажаты, ноги не в силах двигаться, сознание бьет тревогу, адреналин в крови требует хоть каких-нибудь действий. Точный удар под дых, и сознание в полуотрубе – оно может только констатировать, что тебя кто-то потащил, куда-то положил, встряхнул, ударил по лицу, снял темную пелену с глаз и рта и направил на тебя яркий свет. Тело непривычно чувствует неутихающую, ноющую боль около шеи, под ребрами и в коленях, язык механически слизнул солоноватую жидкость с нижней губы, провел кончиком по верхним зубам и застыл где-то посередине, как будто требуя дальнейших распоряжений. Вот если бы только убрали этот чертов свет… Он мешает сконцентрироваться, открыть глаза и осмотреться, прикинуть и подумать. Опять неясное прикосновение к щеке. Кто это? Что это? Наконец, свет отвернулся куда-то в сторону; перед глазами запрыгали яркие круги, глазные яблоки с болью двигались под припухшими полузакрытыми веками. Слух уловил движение. Движение какой-то материи, ткани, которую положили куда-то. Ее характерный шелест непривычно отдался в мозгу. Мэтт открыл глаза.